Андрей Мерзликин :

Я использую возможность встать внутрь колокола.., проникаясь каждым моментом обрадовать свое сердце.

Андрей Мерзликин:

 Я использую возможность встать внутрь колокола .., проникаясь каждым моментом обрадовать свое сердце.

- Я как раз отношусь к тем людям, которым повезло. Любители, которые знают традицию, что в пасхальную неделю есть уникальная возможность каждому желающему подняться на колокольню и звонить в колокола. Меня тут поправили недавно: я всегда говорил «бить в колокола», но оказывается, нужно «звонить в колокола».

- И вы звонили в колокола…

- У меня был шанс и учиться, и, скажем так, хулиганить в пасхальную неделю, как на душе лежит, так и начинаешь «колоколить». У меня был случай, когда я попал на пасхальную неделю на Святую Землю,и монахи разрешили мне подняться.  Оказывается, у них тоже есть эта традиция, что меня очень сильно удивило, я думал, что это наша русская какая-то православная культура. Это было такое странное щемящее и радостное, детское, эмоциональное состояние, когда ты поднимаешься на колокольни, и вокруг тебя Средиземное море, и ты в обители Пресвятой Богородицы можешь позвонить и воссоздать  радость, ведь радость — это признак здорового человека, а колокола, они иллюстрируют и даже создают именно то самое детское сердечное радостное состояние. Вот эта радость — это то, что нам всем не хватает.
- Вы радуетесь…
- Не зря говорят, что когда звонят, происходят какие-то вибрации на уровне ультразвуковом, происходит очищение, расслоение, как фильтрация. Поэтому не зря даже есть такая человеческая традиция, когда люди встают внутрь колокола, особенно большого, и  когда язык касается этой тяжелой меди,  ты слышишь этот пронизывающий весь организм звон,  чувствуешь, как тебя пронизывает звук, ты не поешь в этот момент, ничего не говоришь, но просто  попадаешь в вибрацию вот этого огромного, большого объема меди, он насквозь тебя проходит и имеет, говорят, целебные свойства.
- Вы верите в исцеление от колокольного звона?
- Я доверяю этому, но я не из тех, кто, пытается миссионерски убеждать в этом других людей. Всегда, если есть возможность встать внутрь колокола, я использую эту возможность и стою, как ребенок, просто проникаясь каждым звуком, каждой вибрацией и каждым моментом обрадовать свое сердце.
Я являюсь тем человеком, который вырос на фильмах советского периода, и один из них - это фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублев», который безусловно повлиял на мое мировоззрение. И когда мы все смотрели новеллу, где молодой Николай Бурляев отливает этот колокол, я помню ту первую эмоцию, когда выясняется, что он не знал рецепта того, как это льется. И на всю жизнь сформировало мое мировоззрение, что вот это дерзостное наше творческое начало, когда ты по большому счету не знаешь, как сочиняются стихи, как снимаются фильмы, как делаются спектакли, как вообще созидается жизнь, но вот этот первый шаг дерзновения с видом, что ты знаешь, вот эта уверенность, главное, чтобы никто не понял, что ты блефуешь…
Но как важно вот этот шаг сделать, ведь если признаться и сказать, что ты не помнишь, что отец ушел и унес с собой знаменитый вот этот, как в той поэме, секрет верескового меда, а этот мальчик дерзновенно решил сказать, что он знает. Мальчик маленький, а за ним идут взрослые дядьки, их там целая тьма, которые верят этому мальчугану.
- А какую мелодию хотелось сыграть вам, когда вы звонили в колокола?
- Сыграть «Камаринского», - это то, что всегда лежит на поверхности. В пасхальную неделю, когда ты хулиганишь,  ты просто пробуешь создать некую какофонию, передать эмоциональное, сердечное, радостное состояние.
Но ты же понимаешь, что тебя слушает вся округа, и скажет, что это там за хулиганство. Поэтому у звонаря всегда хочется попросить выучить настоящие аккорды, и ты пытаешься повторить максимально то, чему тебя учит звонарь.
Беседу вела Кира Магид